Иногда открываю проект технической архитектуры и вижу космический корабль. Тут тебе и резервирование на все случаи жизни, и интеграции, и десятки вариантов отказа. Кажется, предусмотрено даже то, чего в природе ещё не существует. Документ пухнет, зависимости множатся. А исходная задача — сделать для бизнеса работающий, масштабируемый и управляемый инструмент — всё дальше отодвигается в сторону. Корабль великолепен. Есть только один нюанс: он никак не взлетает.

Причём не всё на нём лишнее. Что-то действительно строили для полёта. А что-то досталось по наследству.

В управлении мы строим ровно такие же корабли. Только вместо инженерных систем — процессы, комитеты, KPI, отчёты и согласования. Пилот без ясного ответа, что считать успехом. Тендер, в котором требований больше, чем понимания задачи. Комитет, который согласует даже то, что давно пора было перестать согласовывать. Для каждого элемента найдётся объяснение. А вот зачем нужен весь этот корабль целиком — вопрос уже посложнее.

Как решение становится наследством

У многих процессов, которые сегодня кажутся лишними, когда-то была вполне разумная причина. Обожглись на ошибке — добавили проверку. Не хватало прозрачности — придумали отчёт. Решение зависело от одного человека — ввели ещё одно согласование. Никто не собирался строить бюрократию. Люди решали конкретные проблемы. Но годы шли, технологии менялись, риски становились другими. А процессы оставались. И обзаводились собственными процессами обслуживания.

Это как семейный рецепт: «Дед всегда делал так». Выясняется, что дед делал так, потому что у него не было холодильника. Холодильник давно купили, кухню перестроили, а мы всё ещё строго следуем инструкции. И, что характерно, учим ей молодых.

Бывает и иначе. Новое правило рождается не из проблемы, а из уверенного управленческого жеста: «Так надёжнее». «Усилим контроль». «Нужна личная ответственность!» Звучит ведь правильно, кто бы спорил. Только перед запуском никто не спросил, что именно должно улучшиться, чем мы за это заплатим и как поймём, что затея не сработала. Уверенность руководителя — полезная вещь. Но всё-таки не метод оценки результата.

Решение, к которому никто не собирается возвращаться, очень быстро получает статус вечного.

Потом вокруг него возникают роли, бюджеты, KPI. А если результата нет, проверять начинают почему-то не исходную идею, а тех, кто её исполняет. Не успевают? Добавим контроль. Спорят? Ещё одно согласование. Снова не получилось? Видимо, дисциплина хромает.

Вот и получается странная история: недостатки конструкции объясняют недостатками людей, а лекарством от старой сложности назначают новую. Система начинает защищать себя — без тайного заговора и, возможно, даже с искренней заботой о результате. Просто признать, что однажды выбрали не тот путь, гораздо труднее, чем потребовать идти по нему быстрее.

И это наследство передают дальше. Приходит молодой руководитель — с энергией, идеями, желанием что-то изменить. А через пару лет он уже совершенно уверенно объясняет новичкам, почему без пятого согласования никак нельзя. Гирю ему навесили быстро. Организационная старость, как выясняется, не очень интересуется возрастом. Самое тяжёлое наследство здесь даже не процесс, а убеждение: «Иначе невозможно».

Директор без дирекции

Один из примеров, который я хорошо помню, связан с отличной, казалось бы, идеей: «За успех продукта должен отвечать один человек». Под этим лозунгом владельцу сложного продукта поручали практически всё — от стратегии и разработки до цен, продаж, маркетинга, поддержки и партнёрств. Почти отдельный бизнес в одних руках.

По ответственности — директор. По возможностям влиять на смежные функции — скорее координатор. И дело не в том, что каждому владельцу продукта непременно нужна огромная дирекция. Ему нужны реальные полномочия, доступные ресурсы и способ разрешать конфликт приоритетов. Без этого персональная ответственность очень быстро превращается в персональное узкое место.

Самое тяжёлое было наблюдать за людьми. Сильные, думающие, неравнодушные специалисты пытались вытянуть эту конструкцию на себе. Работали на износ. Получали всё новые претензии. Со временем всё реже возражали наверху — и всё чаще просто передавали очередное решение вниз. Из владельцев продукта они постепенно превращались в передаточное звено.

И вот здесь стоило бы спросить не только «почему человек не справляется?», но и «а мы вообще дали ему возможность справиться?». Роль создавали ради самостоятельности и ответственности. А конструкция в итоге могла лишать людей и того и другого. В этом примере меня всегда задевали не чужие ошибки, а цена, которую платили за них хорошие специалисты.

Невидимая цена привычки

Есть и более будничное наследство. Отчёты, которые все исправно готовят, но никто давно не проверял, нужны ли они для решения. Согласования, выросшие вокруг риска, условия которого уже изменились. Требования к продукту, которые кочуют из одного документа в другой: кто-то когда-то вписал, значит, надо. Возможно, всё это действительно необходимо. Я не предлагаю вычёркивать не глядя. Но спросить «зачем именно сегодня?» — не такая уж революционная идея.

Цена каждой такой мелочи выглядит смешной. Ну что там — ещё одна встреча, ещё один файл, ещё одна подпись. Только в бюджете почему-то нет строки «содержание управленческого наследства». Стоимость прячется в часах людей, задержанных решениях, продуктах, которые не успели выйти на рынок, и возможностях, которые мы даже не заметили, пока заполняли очередную таблицу.

При этом снаружи всё может выглядеть образцово: поручения розданы, сроки проставлены, KPI зелёные. Только KPI показывают, насколько хорошо мы делаем то, что решили измерять. Они не отвечают за нас на вопрос, стоило ли вообще это делать.

Не ломать. Понимать

Здесь легко уйти в другую крайность: «Давайте всё упростим, всё отменим!» Нет. За раздражающим согласованием может стоять дорого пережитая ошибка, а за лишней на первый взгляд проверкой — риск, который не проявляется именно потому, что проверка работает. Разрушать конструкцию, не разобравшись, зачем её строили, ничуть не умнее, чем поклоняться ей по привычке. Есть хороший образ — забор Честертона: сначала выясни, зачем его поставили, и лишь потом решай, сносить ли.

Вот здесь, по-моему, и начинается настоящая работа руководителя. Не отправить ещё одно письмо с требованием «усилить контроль», а сесть и спокойно подумать. Я называю это тестом на наследство. В нём всего шесть вопросов:

  1. Какую проблему решал этот процесс?
  2. Эта проблема всё ещё существует?
  3. Какие свойства результата действительно обязательны?
  4. Что произойдёт, если отказаться от шага — в том числе в редком, но дорогом сценарии?
  5. Как мы проверим эффект изменения?
  6. Кто отвечает за правильность подхода, а не только за исполнение?

Вариантов, по сути, три. Убрать — если причина исчезла, а последствия отказа понятны. Упростить — если задача осталась, но решить её теперь можно разумнее. Сохранить — если процесс всё ещё защищает важный результат или от серьёзного риска. И в любом случае назначить того, кто отвечает не только за исполнение, но и за своевременный пересмотр самого решения.

И теперь к нам пришёл AI

А теперь в эту историю входит AI. И, конечно, мы уже нашли ему работу: писать отчёты, собирать материалы для согласований, двигать документы по цепочкам внутренних процедур. Иногда это действительно здорово помогает. Но меня занимает один побочный эффект.

У бессмысленного процесса раньше был хотя бы один естественный противник — человеческое раздражение. Отчёт, который никто не читает, кому-то всё равно приходилось писать. И рано или поздно возникал вопрос: «Слушайте, а зачем?» Теперь отчёт можно получить за минуты. Согласование — запустить автоматически. Раздражения меньше, а вместе с ним иногда исчезает и повод задуматься.

Но если процедура стала дешёвой в исполнении, это ещё не значит, что она перестала стоить бизнесу денег. Она всё так же может задерживать решения, отвлекать внимание и поддерживать ненужные зависимости. Просто теперь ненужное стало удобным. Мы рискуем с невероятной скоростью делать то, чего давно можно было не делать вообще.

Поэтому я бы сначала спросил, нужна ли процедура, а уже потом учил AI выполнять её быстрее. Кстати, AI способен помочь и с обратной задачей: обнаружить отчёты, которые никто не использует, и согласования, не меняющие ни одного решения. Было бы неплохо направить немного искусственного интеллекта не на обслуживание наших привычек, а на их проверку.

Корабль, который должен взлететь

Вернусь к космическому кораблю. Не надо снимать с него всё подряд ради красивой схемы. Надо понять, что действительно нужно для полёта, а что мы бережно тащим за собой — из привычки, из осторожности или потому, что так делал дед.

Руководитель отвечает не только за исполнение принятого решения. Он должен заметить и тот момент, когда само решение пора пересмотреть. И не прятаться в этот момент за безупречно выполненный процесс.

Корабль не обязан впечатлять количеством систем. Он должен взлететь.